Неточные совпадения
— Да помилуйте,
капитан, — начал он весьма развязно,
обращаясь вдруг
к Никодиму Фомичу, — вникните и в мое положение…
Я отвечал, что приехал на службу и явился по долгу своему
к господину
капитану, и с этим словом
обратился было
к кривому старичку, принимая его за коменданта; но хозяйка перебила затверженную мною речь.
Он тотчас же и прежде всего
обратился к сидевшей в своем кресле супруге штабс-капитана (которая как раз в ту минуту была ужасно как недовольна и брюзжала на то, что мальчики заслонили собою постельку Илюши и не дают ей поглядеть на новую собачку) и чрезвычайно вежливо шаркнул пред нею ножкой, а затем, повернувшись
к Ниночке, отдал и ей, как даме, такой же поклон.
— Est-ce que le pavillon est baissé deja? [Разве флаг уже спущен?] — спросил кн. Гальцин опять с своим высокомерным выражением, глядя на фуражку штабс-капитана и не
обращаясь ни
к кому в особенности.
— Неужели продолжается еще перемирие? — сказал Гальцин, учтиво
обращаясь к нему по-русски и тем говоря — как это показалось штабс-капитану — что вам, должно быть, тяжело будет говорить по-французски, так не лучше ли уж просто?.. И с этим адъютанты отошли от него.
— Вы можете себе представить,
капитан, — продолжал разливавший чай,
обращаясь к безрукому и поднимая ножик, который уронил этот, — нам сказали, что лошади ужасно дороги в Севастополе, мы и купили сообща лошадь в Симферополе.
— Право не знаю,
капитан: мы заплатили с повозкой 90 рублей. Это очень дорого? — прибавил он,
обращаясь ко всем и
к Козельцову, который смотрел на него.
Ромашов кое-что сделал для Хлебникова, чтобы доставить ему маленький заработок. В роте заметили это необычайное покровительство офицера солдату. Часто Ромашов замечал, что в его присутствии унтер-офицеры
обращались к Хлебникову с преувеличенной насмешливой вежливостью и говорили с ним нарочно слащавыми голосами. Кажется, об этом знал
капитан Слива. По крайней мере он иногда ворчал,
обращаясь в пространство...
«Ну,
капитан, выручайте,
обращается он
к Ромашову.
Мысль ехать самой начинала мелькать в голове ее; она хотела уже послать за соседом, отставным артиллерии
капитаном,
к которому
обращалась со всеми важными юридическими вопросами, например, о составлении учтивого объяснения, почему нет запасного магазина, и т. п.; она хотела теперь выспросить у него, где берут заграничные паспорты, в казенной палате или в уездном суде…
— В таком случае, позвольте мне, по крайней мере,
к вашей матушке являться! —
обратился к ней
капитан, слегка приподнимая эполеты и кланяясь.
Марфин слушал
капитана с нахмуренным лицом. Он вообще офицеров последнего времени недолюбливал, считая их шагистиками и больше ничего, а то, что говорил Аггей Никитич, на первых порах показалось Егору Егорычу пошлым, а потому вряд ли даже не с целью прервать его разглагольствование он
обратился к барышням...
Такого рода беседование его было прервано появлением в довольно низких комнатах квартирки Рыжовых громадного
капитана Аггея Никитича, который; насколько только позволял ему его рост и все-таки отчасти солдатская выправка, ловко расшаркался перед дамами и проговорил, прямо
обращаясь к Юлии Матвеевне...
— Кажись, и сыт, и пьян, пане
капитане! — иронически
обратился он
к нему.
Капитан перекрестился, прочитал тихо молитву и затем снова
обратился к поселянам...
— Ну, поздравляю тебя — ты штабс-капитан, —
обратился Алексей Андреевич
к представлявшемуся ему Хвостову. — Повторяю тебе, что Аракчеев лентяев и дураков не жалует, но усердие и труды оценивает.
Капитан между тем
обратился к старикам, считая как бы унизительным для себя разговаривать долее с Вихровым, которому тоже очень уж сделалось тяжело оставаться в подобном обществе. Он взялся за шляпу и начал прощаться с Мари. Та, кажется, поняла его и не удерживала.
— Эге, вот как! Малый, должно быть, распорядительный! Это уж,
капитан, хоть бы по-вашему, по-военному; так ли, а? — произнес Петр Михайлыч,
обращаясь к брату.
Капитан играл внимательно и в высшей степени осторожно, с большим вниманием обдумывая каждый ход; Петр Михайлыч, напротив, горячился, объявлял рискованные игры, сердился, бранил Настеньку за ошибки, делая сам их беспрестанно, и грозил
капитану пальцем, укоряя его: «Не чисто, ваше благородие… подсиживаете!» Настенька, по-видимому, была занята совсем другим: она то пропускала игры, то объявляла ни с чем и всякий раз, когда Калинович сдавал и не играл,
обращалась к нему с просьбой поучить ее.
— Нет, это не вздор! Дайте мне,
капитан, вина! — проговорил он,
обращаясь к Флегонту Михайлычу.
— Господин
капитан, —
обратился Петр Михайлыч
к брату, — распорядитесь о столе!
—
Капитан! —
обратился Петр Михайлыч
к брату. — Протяните вашу воинственную руку нашему литератору: Аполлон и Марс должны жить в дружелюбии. Яков Васильич, чокнитесь с ним.
— Это, сударыня, авторская тайна, — заметил Петр Михайлыч, — которую мы не смеем вскрывать, покуда не захочет того сам сочинитель; а бог даст, может быть, настанет и та пора, когда Яков Васильич придет и сам прочтет нам: тогда мы узнаем, потолкуем и посудим… Однако, — продолжал он, позевнув и
обращаясь к брату, — как вы,
капитан, думаете: отправиться на свои зимние квартиры или нет?
— Послушайте, Константин Семенович (
капитан еще утром очень внимательно осведомился о его имени и отчестве), вы не будете на меня в претензии, если я предложу вам, вместо того чтобы провести вечер у меня, отправиться вместе
к одним моим знакомым? —
обратился он
к студенту.
— Итак, — сказал Гез, когда мы уселись, — я мог бы взять пассажира только с разрешения Брауна. Но, признаюсь, я против пассажира на грузовом судне. С этим всегда выходят какие-нибудь неприятности или хлопоты. Кроме того, моя команда получила вчера расчет, и я не знаю, скоро ли соберу новый комплект. Возможно, что «Бегущая» простоит месяц, прежде чем удастся наладить рейс. Советую вам
обратиться к другому
капитану.
Ефремов тогда
обратился к судье и, глядя на него, словно бы на старшего офицера или на
капитана, начал...
Когда колесница с Нептуном подъехала на шканцы и остановилась против мостика, на котором стояли
капитан и офицеры, Нептун сошел с нее и, отставив не без внушительности вперед свою босую ногу, стукнул трезубцем и велел подать список офицеров. Когда одно из лиц свиты подало Нептуну этот список, владыка морей, прочитав имя, отчество и фамилию
капитана,
обратился к нему с вопросом...
И
капитан радостно проговорил,
обращаясь к старшему штурману...
— И вы увидите, господа, какая лихая у нас будет команда! — воскликнул
капитан. — Не правда ли, Андрей Николаевич? —
обратился он
к старшему офицеру.
— Смелый этот юноша! — отрывисто проговорил адмирал, любуясь катером Ашанина и
обращаясь к стоявшему около
капитану. — Только, того и гляди, перевернется… Рифы надо брать… Пора рифы брать. Ветер все свежеет… И чего он не берет рифов! — вдруг крикнул адмирал, словно бы ужаленный, и глаза его метали молнии, и лицо исказилось гневом. — Он с ума сошел, этот мальчишка! Набежит шквал, и его перевернет!
И когда
капитан удалился, он, несколько более повысив голос, спросил,
обращаясь к матросам...
Улыбнулся и
капитан и,
обращаясь к Невзорову, проговорил, видимо желая подбодрить его...
В то время, когда
капитан Смит проклинал подлецов-пиратов и жаловался на свое правительство, находя, что оно недостаточно круто
обращается с Китаем,
к корме «Маргариты» приближались одна за другой три джонки под парусами, шедшие с моря.
Снова Володя был на своем милом «Коршуне» между своими — среди офицеров-сослуживцев,
к большей части которых он был искренно расположен, и среди матросов, которых за время долгого совместного плавания успел полюбить, оценив их отвагу и сметливость и их трогательную преданность за то только, что с ними, благодаря главным образом
капитану,
обращались по-человечески и не делали из службы, и без того тяжелой и полной опасностей, невыносимой каторги.
—
К вечеру возьмите у марселей два рифа, — сказал
капитан,
обращаясь к вахтенному.
— Ну, теперь, я думаю, нам можно и соснуть, Степан Ильич? — промолвил
капитан,
обращаясь к старшему штурману.
— Я вам верю, братцы. Ну, с богом, отправляйтесь погулять! Андрей Николаевич, прикажите сажать людей на баркас, —
обратился капитан к старшему офицеру.
На корвете переживали в этот час томительное ожидание. Когда баркас скрылся из глаз, бинокли устремились за ним, то скрывавшимся за волнами, то появлявшимся на их гребнях… Наконец, и его потеряли из вида…
Капитан напрасно искал его и, несколько побледневший и напряженно серьезный, выдавал свое тайное беспокойство за благополучие баркаса и людей на нем тем, что одной рукой нервно пощипывал бакенбарду, и, словно бы желая рассеять свои сомнения, проговорил,
обращаясь к старшему офицеру...
Тогда
капитан обратился к вахтенному лейтенанту и приказал ставить паруса.
И
капитан как-то особенно сердечно проговорил,
обращаясь к Степану Ильичу...
Но стыд за свое малодушие заставляет молодого лейтенанта пересилить свой страх. Ему кажется, что и
капитан и старый штурман видят, что он трусит, и читают его мысли, недостойные флотского офицера. И он принимает позу бесстрашного моряка, который ничего не боится, и,
обращаясь к старому штурману, стоящему рядом с
капитаном, с напускной веселостью говорит...
— По счастию, оно далеко… Вызовите всех наверх, —
обратился капитан к вахтенному офицеру, — убирать паруса и спускать брам-стеньги и стеньги, ставить штормовые паруса и лечь на левый галс [На левый галс, то есть таким образом, чтобы ветер дул в правую сторону корабля. Этим способом можно уйти от центра урагана.].
Только что все сели за стол,
капитан Повердовня тотчас же успел встать снова и,
обратившись к петербургской филантропке, зачитал...
— Брал кто из вас, ребята, его каолян? —
обращался капитан к команде.
Но,
капитан Любавин, казалось, и не слышал того, что говорил ему солдатик. Он только тихо, протяжно стонал в ответ на слова верного рядового. Тогда Онуфриев
обратился к Милице...
— Гм! Гм! Серб, вы говорите? Бывший ученик городского училища… Круглый сирота?.. Прекрасно ездит верхом и стреляет?.. Как все это странно… — размышлял вслух
капитан Любавин, поглядывая на Милицу, и вдруг
обращаясь уже непосредственно
к ней, произнес коротко...
— Ну, что, довольны своей судьбой? — лишь только заглохли шаги
капитана за дверью,
обратился Корелин
к девушке.
— Как кончил училище? — удивился
капитан. — Да сколько же тебе лет, мальчуган? — неожиданно
обратился он
к Милице.
Димитрий Агарин, тебя назначаю пробраться в деревню, узнать численность и части неприятеля и тотчас явиться с донесением ко мне, —
обращаясь к Милице, закончил свою речь
капитан Любавин.
— Ну-с, я слушаю вас. В чем дело? — присаживаясь тут же, на подоконник, и жестом руки приказав солдату выйти, произнес,
обращаясь к своим гостям,
капитан Любавин.